Быть женщиной в Америке стало профессией

Поразительна способность женщины влюбляться не в деньги и власть, сами по себе. Вначале она находит в добытчике, помимо лысины и живота, какие-то особенные качества. Влюбляется в них… А уже потом, с чистой совестью и душевным спокойствием, приобщает к этой любви – и комфорт с богатством. Очень здоровая функция организма!
Я с большим удовольствием перенимаю повадки противоположного пола. Ведь мужчины потому и живут меньше, и выживают труднее, и ломаются легче, что не практикуют такое женское “лицемерие”. А зря! Потому и не за кого выходить замуж в России…да что там! даже заберементь не от кого: мужики спиваются, не выдерживая стрессов “перестройки”. И как тут не восхищаться животной мудростью российской женщины! Сознавая, что всем замуж зарубеж не вырваться, она действует трезво, по-деловому, как Ленин: “ну что ж, будем делать семью с тем г…, которое имеется”.
Государство на Востоке не защищает и не помогает женщине так, как в Канаде. Домом и детьми невозможно так легко построить мужа и заставить работать на себя. И тут включается здоровая фукция женского организма, описанная Эзопом в басне: не хочет лиса винограда! Не потому, что достать до него не может, а потому что “он зелен еще”.
Плодотворно проведя два месяца в России, могу с уверенностью сказать: любовь и простое человеческое счастье не увязывается там так тесно с доходами и недвижимостью, как в Америке. Более того, мудрые женщины, дающие разумную потачку кобелиной сущности мужского организма, имеют и достаток, и счастливые эмоции. Остальные – просто не парятся заботой “обезопасить свое будущее” – потому что в России это напрасный расход нервов. Зато глаза у многих остаются чистые и незамутненные думой о моргидже. Да, можно даже сказать, что глупые. Но я бы, например, с удовольствием ампутировал себе 2/3 головного мозга, чтоб быть тупо счастливее.
Быть женщиной в Америке стало профессией. И как у любого бизнесмена, во взгляде у женщины появляется эдакое желчное скупердяйство: не хотят ли все эти клиенты, партнеры и даже кассирши поднажится на мне? – только потому что я богатая (вон сколько на мне всего! – как черешня)… и вообще, некогда мне тут с вами ворковать, мне к моим 600 миллионам надо еще 6 тысячек сегодня подрубить…)
Между тем природу не обманешь: женщина не может быть убийцей, политиканом, выжималой прибыли. Современный бизнес – неприятное и некрасивое дело, как война за нефть. Это как в сексе – очень малый процент женщин представляет себя в латексе, кожаной маске и с кнутом в руке. И очень полезно для здоровья – уступить грязное дело ворам и бандитам, не мараться. Сосредоточиться на малом, но своем, женском.
Счастье девчонок, не вырвавшихся на Запад в том, что из них не сделают инструмент. Погоняло для мужчины, – чтоб заставить его работать больше, чем это реально нужно для ПРОСТОГО семейного счастья. Делать из мужчины раба – работа государства. Мужчина также жесток и примитивен, как и оно. А женщина – сложнее. Она постоянно раздвоена, подвержена “настроениям” и метаниям, потому что в ней живет два существа. Одно, проженное и циничное, жадное и жестокое, наблюдает за другим – добрым, любящим и великодушным. Как взрослый за ребенком. Пока наивность и бескорыстную любовь практиковать безопасно, ненакладно, приятно, – сатанинское начало дремлет вполглаза. Но как только ангела в женщине обидят, причинят боль, изнасилуют, покалечат…одно существо подменяет другое. И начинается месть, реванш, бойня! Потому что взвешанное, мудрое отношение к миру приходит только с возрастом, а женщина не может ждать мудрости. Физический век ее красоты и молодости – короток. Но, Боже мой, как трудно, метаясь из одной крайности в другую, принимать решение за весь мир!…за пару… за семью… за детей: “оно, или оно?… безопасно ли спрятать когти?… можно ли уже расслабиться и просто любить?…или продолжать быть стервой?” И что случается – люди на каком-то из переключений устают, тормозят, деревенеют и навсегда остаются или жесткой агрессивной “сволочью” как на Западе, или всепрощающим “выменем”, как на Востоке.
Невозможно мужчине понять женщину, до тех пор пока сам не испытаешь то же, что и она. Сочувствие – всего лишь вежливость. Сострадание – почти диагноз (какой-то собственной боли). Очень трудно мобильно метаться вместе с ней между сатанинским и ангельским началами. Очень напряжно для мужчины – не иметь принципов, гибко и быстро отмеряя свое отношение к людям в соответствии с тем, КАК ОНИ с тобой обращаются). Но я таки надеюсь, что паралич не хватит меня, когда я буду в промежуточном состоянии “гада”. Что когда-нибудь я разумно и спокойно остановлюсь, под присмотром ангела, сидящего на правом плече: “вот оно!”
А вот увидеть, например, мужчине женщину – насквозь – можно, только самому начав думать и чувствовать, как женщина. Забавно, как иногда мысли, которые приходят мне в голову, звучат эхом высказываний, на которые раньше не обращал внимания… И вдруг сам приходишь к ним с неожиданной стороны. Например, тут же вспомнил старого мудрого еврея Жванецкого: “И вот всегда было интересно – а что они чувствуют?” Мне кажется правильной такая новая догадка: мужчина проще и примитивней. Мужчины потому и живут меньше, и выживают труднее, и ломаются легче – потому что не практикуют такую “лицемерную” двойственность. Но, Боже мой, как трудно, метаясь из одной крайности в другую, принимать решение за весь мир!…за пару… за семью… за детей: “оно, или оно?… безопасно ли спрятать когти?… можно ли уже расслабиться и просто любить?…или продолжать быть стервой?”
Часть мужчин ведет себя так же, по-женски (я, например). Очень трудно мобильно метаться между сатанинским и ангельским началами. Очень напряжно – гибко и быстро отмерять свое отношение к людям (в соответствии с тем, как они с тобой обращаются). Тут дело не в выдержке и не в спортивном азарте, хотя это интереснее в сто раз, чем футбол, компьютерные игры или “пьянки-бл-ки”. Для этого должен быть какой-то другой стимул – как у меня, например. Из горячего – в холодное, из войны – в мир, из одного измерения – в другое…это открывает глазам новые ракурсы, освежает понимание мира, и главное, – стимулирует творчество!
Игорь Лесков.